«Своё» – рубрика, посвященная тому, чего не встретишь нигде, кроме как у нас. Места, события, люди, обычаи, случаи, воспоминания — все, о чем захотят написать наши авторы. Причем каждый о своём.


Если бы в Ташкенте не было Чигатая, его следовало бы придумать.

Сегодня «Свой маршрут» нам подарил Жамол Турапов.

Завтрак a-la Чигатай

Помнится, во время одной из недавних поездок за границу я посетил узбекский ресторан, и в моей тонкой восточной душе случился коллапс. Без уточнения места и адреса ресторана, хочу отметить, что меня позабавил факт скорости приготовления узбекских блюд и цена за порцию псевдо-манты. Оказалось, «невозможное возможно» — четыре манты подали за 20 минут, и стоили они как приличный cтейк. В такие моменты ты начинаешь понимать цену и ценность того, что у нас здесь, как говорится, под рукой.

Вернувшись в Ташкент, я ранним утром поехал на базар Чигатай. Как всегда, он встретил меня легким гулом своих пропитанных дымом и солнечным светом улиц. Тепло здесь не угасает даже в самые суровые зимы. Огонь в мангалах и жестяных ведрах, которые местные повара используют как мобильные очаги, не гаснет с древних времен.

По преданию, это место является одним из тех, про которые мы говорим «барака кетган» — что означает «место, получившее благословение на изобилие». Чигатайское изобилие начиналось с небольшого рынка, где издревле продавали, в основном, готовую еду и все, что нужно для узбекского завтрака. Мой папа пристрастил меня к утренним походам на этот базар. Часто по дороге в школу папа заворачивал в сторону этого места, и мы делали небольшую остановку на завтрак «в стиле Чигатай»: чай с навватом, пиала каймака, горячая лепешка и нохат-шурак от тёти «Асалим-шакарим». А во время летних каникул, когда в школу идти не надо, папа будил меня, беспечно сопевшего на топчане в нашем дворике в Старом городе, чтобы съездить на Чигатай за каймаком, лепешками и нохат-шураком для семейного завтрака.

474A8164
Завтрак a-la Чигатай
474A8175
Завтрак a-la Чигатай
Завтрак a-la Чигатай

«Нохат-шурак» — это узбекское блюдо из турецкого гороха «нута» и свежей баранины. Это блюдо готовится около пяти часов. Все это время горох и баранина томятся на медленном огне и как бы растворяются друг в друге. Подается блюдо в горячем виде и в основном на завтрак. Нохат-шурак продают исключительно на улице, так как мало кто готовит его дома. Поэтому и мы с отцом ездили на Чигатайский базар, чтобы отведать нохат-шурак у тети «Асалим-шакарим». Прозвище этой женщины в переводе с узбекского означает «Медовый и сахарный мой». А получила она его и прославилась на весь Ташкент благодаря одной своей привычке: выбирала из толпы на рынке понравившегося ей ребенка, звала его к своему прилавку словами «медовый-сахарный мой», отрезала большой кусок приготовленной в горохе баранины и кормила его с руки, причитая при этом: «Асалим-шакарим». Уверен, это не было уловкой хитрой продавщицы. Она делала это не ради продвижения своего товара. Все было гораздо проще — она очень любила детей.

И пусть дети с годами вырастали, она запоминала каждого ребенка. А может и не запоминала, так как всех детей она называла одинаково «медовыми и сахарными». И они возвращались, чтобы вновь отведать невероятно вкусную баранину.

Особенно популярным Чигатай стал среди молодежи двухтысячных. Культура «afterparty» в Ташкенте зародилась именно в Чигатае. Здесь можно было в раннее субботнее утро (или в позднюю ночь пятницы) встретить «тусовку» со всего города. Мы все любили раскинуться на топчанах и поедать далеко не диетические шашлыки, нарын и знаменитый нохат-шурак. Плотный завтрак в моем понимании был обусловлен естественным послеклубным жором тусующихся, отменным вкусом еды и круглосуточным сервисом в местных заведениях.

Еда с Чигатая, да и сам Чигатай, каким-то странным кармическим образом проходит сквозь линию жизни каждого мужчины. Нас сюда возили на своих «Жигулях» и «Москвичах» наши отцы, мы приезжаем сюда со своими друзьями после клубов, кто-то из нас уже заезжает со своими детьми на завтрак и берет пару патыров, чтобы навестить воскресным утром родителей. И это не просто традиция — это и есть та самая вековая «барака» Чигатая.

Так и я в то утро, когда вернулся из командировки, появился на рынке и услышал знакомое «асалим-шакарим». Съев сытный завтрак, при выходе с рынка купил пол-литровую баночку каймака и остановился у лотков с лепешками. Но меня сегодня интересовали не просто лепешки — мне надо было выстоять небольшую очередь и купить вкуснейший патыр на молоке и курдючном сале, с хрустящей корочкой, посыпанный черным кунжутом. Такой на базаре можно купить только у продавщицы по имени Рано-опа. Она не сама выпекает свой товар, и это становится очевидным, когда вы увидите её. Несмотря на физические ограничения — отсутствие одной кисти, Рано-опа за сутки продает около 500 патыров, а в праздничные дни и того больше. У её лотка все время толпится народ, и в те нередкие моменты, когда её товар раскупается, она уходит домой за новым лотком. За это время появляются несколько ловкачей, которые смело заявляют, что их патыр с той же нонвойхоны, откуда выходит знаменитый патыр под брендом «Рано-опа». Сегодня же, перекинувшись с Рано-опой парой слов и осведомившись о её здоровье, я поблагодарил женщину за хлеб и поехал к родителям.

Завтрак a-la Чигатай
Завтрак a-la Чигатай
Завтрак a-la Чигатай
Завтрак a-la Чигатай
Завтрак a-la Чигатай

Сейчас, вспоминая события длиною в жизнь, осознаю, что мои родители давно переехали из Старого города в новый загородный район, так что сегодня мне надо потратить полдня, чтобы купить в Чигатае каймак, нохат-шурак у тёти Асалим-шакарим и патыр у Рано-опы.

При всей своей занятости и гастрономической избалованности жителя мегаполиса, я иногда все же совершаю эти «марш-броски» по любимым гастрономическим точкам в Ташкенте. И не потому, что я очень скучаю по родине во время поездок, и не потому, что родители привыкли видеть меня воскресным утром с набором чигатайского завтрака — а по той простой причине, что все это непередаваемо вкусно и одновременно совсем не вечно, и надо успеть насладиться…

 

Своё: Завтрак a-la Чигатай

Текст: Жамол Турапов

Фото: Станислав Магай

Вкус жизни, 2012