О ташкентском рок-андерграунде 1990-х в рамках рубрики «Колумнист» пишет наш автор — фронтмен группы «Крылья Оригами» Ашот Даниелян. Третья статья из цикла.


 «Гопники» и концерты

Мой первый рок-концерт был внезапен, как первый снег. Угрюмым осенним вечером 1998 года сквозь чиланзарские сумерки я с ребятами проник в ДК Общества слепых на выступление настоящей рок-группы «Грустный Роджерс». Это был иной, необычный мир людей, одетых в кожу и рваные джинсы, мрачных романтиков и дам, будто сошедших с картин Гойи. Для меня в тот момент обшарпанный ДК превратился в древнее капище, в котором происходила мистерия. Ревели гитары, толпа им неистово вторила, танцевала в такт – это было гораздо больше, чем просто концерт, чем просто музыка. Это было мироощущение. Я проснулся наутро и понял, что уже никогда не стану прежним, что для меня Земля накренилась совсем под другим углом.

Интересных групп в середине 90-х в Ташкенте было на удивление огромное количество. Гораздо больше, чем сейчас. От панк-рока до изысканного авангарда. И поскольку реалии шоу-бизнеса еще не успели проесть плешь в талантливых бессребренических душах музыкантов, то каждый верил в свою как минимум уникальность и право на шанс, хотя бы один.

ashot-danielyan

 

Мне дико нравились группы «Баста Бомбито», «Мучить Буду», «Живая Музыка», «Паучек Ананси». Ребята играли предельно честно, на взводе, с задором, практически всегда свои собственные песни, и существовали достаточно долго, чтобы стать и считаться профессиональными командами. Кавер–бэнды были не в почете. Каверы считались дурным тоном и признаком отсутствия таланта. Да и это казалось абсолютно бессмысленным – играть целый концерт чужие «съёмные» композиции.

Поход на концерт превращался в целое приключение. Это было крайне рискованное предприятие из-за неимоверного обилия вражеского элемента – гопников. По своей сути эти простые, праздно шатающиеся дворовые ребята имели свое крайне консервативное представление о красоте человеческой души и облика, музыкальный вкус дровосека и кулаки вместо доводов. Гопники обычно были скептически настроены ко всем представителям рок-культуры, как впрочем, и ко всему новому и необычному, и не упускали случая провести разъяснительную беседу о правильности мироустройства.

Спальные районы Ташкента кишели такими элементами как тёплые Карибские волны акулами. И зачастую ребятки устраивали вероломные засады, вычислив место проведения очередного сейшна. Рокеры поинтеллигентней носили с собой белые рубашки на концерты, чтобы на выходе переодеться, стать невидимыми и спокойно пойти домой дочитывать Толкиена и пить тёплое молоко. Правда, до жестокости доходило не так уж и  часто. Всё больше напоминало спектакль, ведь по сути дела гопникам просто хотелось внимания, как и всем несчастным людям.

Это был иной, необычный мир людей, одетых в кожу и рваные джинсы, мрачных романтиков и дам, будто сошедших с картин Гойи.

Я знал трёх самых злостных представителей, приходивших  на места концертов с огромным бульдогом на цепи. Они выглядели злее самого чёрта. Но по иронии судьбы через некоторое время я их увидел на самом концерте в майках с надписью «Нирвана», счастливо отплясывающих в обнимку с ребятами, которых они ещё недавно явно недолюбливали.

Конец

Конец эпохи наступил неминуемо. Рок попсовел, попса роковела, дамы эмансипировались, мусье феминизировались. Все стало доступно, прямолинейно, и человек, жаждущий нового, пресытился информацией. А вместе с пресыщением волшебство и пропало. Не полностью, конечно.

Андеграунд в Ташкенте жив-живёхонек и на выдумки горазд. Он видоизменен, подтянут и не так необуздан. Но всё же то, что происходило в 90-х, и было самым настоящим и неповторимым, тем, что до сих пор остается послевкусием на кончике языка для меня-подростка, попавшего тогда практически в Зазеркалье.

 

Продолжение следует

Смотреть предыдущие статьиСоло № 1 , Соло № 2 

 

Рубрика: Колумнист

Автор: Ашот Даниелян

Фото: Оксана Данилевская

 

Не нравится колонка? Наоборот, мотивирует написать свое? Свяжитесь с редакцией RedPen на Facebook или пишите на info@redpen.uz. Мы поощряем любителей конструктивной критики и любим посидеть за чашечкой кофе с графоманами.