О том, как это было, рассказывает наш автор Катерина Рекер.


Свежий взгляд на происходящее. Авторы пишут так, как душе угодно. Редакция оставляет за собой право вносить лишь мелкие корректировки.

 

Моя лучшая подруга Света – личность неординарная, под завязку заполненная нетривиальными идеями.

— Сегодня годовщина нашей дружбы, — торжественно заявила она. — У меня есть для тебя подарок.

Подарочная карта на 1 полет на параплане

Яркий прямоугольник лег на темное дерево стола. Сок с придушенным «бульк» рухнул в глубины желудка вместе с моим сердцем. Дело в том, что максимальный стресс, который моя трясущаяся планктонная душонка способна выдержать – это  ношение носков разного цвета зимой. Я даже из окна офиса никогда не выглядываю из-за боязни высоты (чтобы вы понимали масштаб катастрофы: я работаю на 1 этаже).

«Испытай один раз полет, и твои глаза навечно будут устремлены в небо» — продолжала агитацию карта. Неугомонное воображение нарисовало меня, раскинувшуюся на заросшем ромашками поле. Сверху аппетитными мандариновыми дольками кружили оранжевые парапланы. Картина была прекрасной, однако неестественная бледность лица, абсолютная неподвижность тела и свечечка, криво воткнутая меж моих сложенных на груди рук, откровенно смущали.

— Не бойся, Рустам – инструктор опытный…

Не довезет, так похоронит?!

-…14 лет в небе, на полетах собаку съел, — затараторила подруга, заметив, что стакан в моих пальцах ходит ходуном, генерируя достойные кисти Айвазовского волны.

— Собаку съел? Кореец что ли?

Не спрашивайте, куда исчез мой мозг, когда я причислила человека по имени Рустам к представителям Страны утренней свежести. Это все паника, бессмысленная и беспощадная.

До

Неделю спустя я стояла на высоком, порыжевшем от множества ног склоне и наблюдала, как один за другим самоубийц… смельчаки взмывали вверх. Ветер трепал бело-оранжевый конус (возможно, он был черно-желтый, но у меня от ужаса в глазах стояла аляповатая каша), и симпатичная девушка кричала в рацию: «Ветер семь! Ветер шесть! Ветер восемь!»

polet-na-paraplane-do-vo-vremya-i-posle

— Они убили гнома и посадили его колпак на кол, – трагически прошептала я на ухо Свете, обличительно тыкая пальцем в сторону ветроуказателя.

Злодеи в ярких комбинезонах невозмутимо готовили парапланы к полету.

— Прекрати истерить. Все будет хорошо: подниметесь – спуститесь. Полеты в тандеме – один из самых безопасных способов.

По мне, так даже лежать на диване небезопасно: существует вероятность отлежать ножку  или опрокинуть на себя кружку чая, а тут целый параплан (ну, то есть я надеюсь, что целый!). Да и со спуском не все ясно: я точно помню из школьных уроков физики, что в природе существует инерция, и по ее законам тело некоторое время после остановки волочет по земле (дальше я не знаю – ушла  мочить тряпку). Представив свою тушку, которую злые законы физики (не иначе, как из чувства мести за многолетнюю нелюбовь!) тащат по колючим кустарникам, я тихо всхлипнула.

polet-na-paraplane-do-vo-vremya-i-posle

Затем на ум пришла гравитация (по выражению Леонарда Хофстедтера, очень бессердечная штука). Кажется, смысл одного из законов физики заключается в том, что чем тяжелее тело, тем обширнее выйдет блин при его столкновении с поверхностью (тем темнее окажется синяк на спине слонов, держащих Землю, и тем глубже получится вмятина на панцире черепахи, подпирающей слонов). Разъевшаяся во время ночных сражений с колбасой фигура не оставляла шансов на выживание. Я начала медленной, нервно-дерганой походкой обходить периметр, пристально вглядываясь в ландшафт: не мелькнет ли на пыльно-коричневой почве пятно в форме гомо сапиенса? Пятна, если таковые и имелись, оказались тщательно затерты коварными гномоубивцами и невооруженным глазом не распознавались.

Над головой визжала очередная попавшая в цепкие лапы парапланеристов жертва. Инструктор полоскал несчастную в воздухе, выписывая ее телом овал. Наверное, это была его бывшая жена, отказывающаяся по-честному делить совместно нажитое имущество.

polet-na-paraplane-do-vo-vremya-i-posle

— А ты уверена, что спуск бесплатный? — я не отрывала глаз от громогласной пассажирки, продолжающей болтаться между небом и землей, как помешивающая суп поварешка.

— Это она от радости, — отрезала подруга.- Твоя очередь!

— 10 лет дружбы – неплохой срок для ее окончания, — мрачно подумала я, накарябала на листочке «Прошу во всем винить Светлану» и решительно шагнула навстречу человеку с бело-синим парапланом за спиной.

Во время

На что это похоже? Кажется, что огромный добрый великан бережно поднял тебя в сложенных горсточкой ладонях и подкинул пушинкой одуванчика вверх, прямо в невесомую, бескрайнюю лазурь. Небо не угрожает, не игнорирует и не обливает высокомерием вышестоящего, а широко распахивает объятия, принимая тех, кто ступил на его порог.

polet-na-paraplane-do-vo-vremya-i-posle

— Мы отлично взлетели, посмотрите, как красиво, — Рустам голосом (сильным, спокойным, уверенным) оглаживает встопорщенные иголочки паники, что не успели улечься после взлета.

Ты паришь в сосредоточии нового, прекрасного до мурашек мира, проникаясь доверием к незнакомому пространству и выдыхая накопившийся страх. Вот и все, его нет, страх далеко, на земле, а здесь лишь прозрачный, пронизанный свободой и солнцем воздух и сине-зеленая, бликующая чаша Чарвака в обрамлении шероховато-коричневого ободка берега.

Ты перестаешь испуганно вжиматься спиной в инструктора, бросаешь тело вперед в жадном стремлении оглядеть, запомнить, впитать, раствориться. Раскинуть широко руки, сжать небо в ответных объятиях, благодаря за радушный прием, запрокинуть голову, ловя чуткими губами ветер, и смотреть, как бело-голубые крылья открывают для тебя новые двери – вход в собственную страну, полную чудес.

polet-na-paraplane-do-vo-vremya-i-posle

А затем верх и низ резко меняются местами – и ты сталкиваешься нос к носу с мерцающе-нефритовой гладью Чарвака, глаза в удивлении ползут к затылку, чтобы оттуда посмотреть на инструктора и безмолвно вопросить: «Что случилось?» Воздушная акробатика она такая — позволяет взглянуть на мир с разных ракурсов.

После

Но вот полет заканчивается, тебя бережно и деликатно опускают на землю, ловят, ставят на ноги, а ты еще долго не можешь прийти в себя: смотришь ошалевшими от  счастья глазами вверх и улыбаешься. А над головой сочными фруктовыми дольками парят парапланы.

 

Текст: Катерина Рекер

Фото: Светлана Щеглова, Максад Джангиров