Принято считать, что театр начинается с вешалки. МХТ имени Чехова для меня начался с агрессивно настроенной очереди. Ташкентские театралы осадили кассу, как древние воины непокорную крепость, и громогласно требовали зрелищ, порицая администрацию за отсутствие билетов. А что я? Я присоединилась!


Люди часто спрашивают меня о любимом театре. Приходится, краснея и опуская глаза, бормотать извиняющимся тоном: «Ильхом». Я знаю, в каком русле потечет дальнейшая беседа, не раз поскальзывалась на ее мокрой глине: «Что там может нравиться? Это аморально…Это непонятно…». Я беспомощными, неуклюжими словами пытаюсь описать, как на хороших спектаклях звук толчками гонит кровь по венам, как сине-красный свет злыми лезвиями рассекает сценическое пространство, как хлесткими пощечинами бьют реплики актеров, но неизменно спотыкаюсь и замолкаю. В голове гамлетовским «Быть или не быть» всплывает вопрос: «А не превратилась ли я в персонажа Рэя Брэдбери?»

Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего — ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего-навсего механическая реакция на звуковолны. Но мне-то всё равно. Я люблю, чтобы меня тряхнуло как следует.

«451 градус по Фаренгейту»

Гастрольные спектакли МХТ имени Чехова добрым другом похлопали по плечу, успокоив: нет, я не персонаж Брэдбери, раз еще умею «тонуть» в спокойных классических постановках.

«Дом», милый «Дом»

Пьеса «Дом» написана для гурманов. Так приятно сидеть в мягком кресле и неторопливо, вдумчиво, аккуратно смаковать каждую фразу, пробовать на язык каждую шутку, складывать в тарелочку памяти каждый кусочек текста. Это не поспешный получасовой ланч офисного работника и не поздний ужин измотанного работяги, тут требуется ценитель уровня Обломова — сибарит и баловень. Зрителю предлагают изящно сервированный стол, белоснежную скатерть, столовое серебро и тонкую, остроумную беседу.

gastroli-mxt-imeni-chexova-iz-rossii-s-lyubovyu

Сюжет незамысловат: врач-трудяга Игорь решил купить дом. Однако спектакль, конечно, не о доме. Он о том, как из глубин детства в человеке всплывает желание переиграть прошлое, взять недополученное, завершить неосуществленное. Дом для главного героя – это не строение, не огород с бороздами грядок и не чистый воздух, а уютный, идиллистический мирок, в котором с комфортом разместятся любимые люди. Мечта Игоря предстает перед залом уже в первой сцене, где старомодно-вежливые кавалеры и по-дворянски изящные дамы ведут светскую беседу о грушевом варенье, прогулкам по саду, субботних визитах… Очень подробная, щедрая на детали фантазия…. Именно ее продуманность заставляет зрителя в конце пьесы споткнуться и с размаху влететь в боковую ветку истории.

— Игорёша, ты не бойся, никого и ничего не бойся. Мама с папой, они не ссорятся, они тебя очень любят. Все тебя любят. И все будут жить вместе.

И маленький мальчик, укрывшись с головой одеялом, ночь за ночью мечтает о том, как купит дом, где «все будут жить вместе».

gastroli-mxt-imeni-chexova-iz-rossii-s-lyubovyu

Надеюсь, герой поймет, что идеальный мир у него уже есть. «Дом» можно построить даже в двухкомнатной, взятой в ипотеку квартире, если рядом находятся любимые жена и дети.

Положить все на «Весы»

Если вы услышите, что «Весы» — это постановка об ожидании мужчин в приемном покое роддома – не верьте. Рассказчик недоговаривает и лукавит. «Весы» — это о бесконечной, безграничной любви, щемящей, трепетной, по-мужски сильной. В спектакле нет женской истеричности, приторности и театральности, только безбрежная, захлестывающая с головой нежность — чувство, от которого сердце трепыхается в груди пойманной рыбкой, а душу заливает теплый золотистый свет.

gastroli-mxt-imeni-chexova-iz-rossii-s-lyubovyu

Образ мужчин в современном мире изрядно искорежен штампами, ярлыками и отдельными недостойными личностями. Мы привыкли обсуждать истории об эгоистичных альфа-самцах, жадных неудачниках и мягкотелых маменькиных сынках. За художественной галереей нелицеприятных образов женщины начали забывать, какими искренними, надежными и родными бывают представители сильной половины человечества. «Весы» повествуют о том, как ребенок одним своим рождением перечеркивает отцовский мир, ставя его в полную зависимость от собственного благополучия. Однажды попав в крохотные ручки, ты уже никуда не денешься от этой всепоглощающей, безусловной любви. И…наверное, я бы тоже хотела, чтобы за казенной дверью родильного отделения меня и мою кроху, кто-то ждал…Ждал именно так, как у Гришковца: с  трепетом, заботой, волнением, ибо безграничная нежность (даже подсмотренная на сцене) не забывается.

gastroli-mxt-imeni-chexova-iz-rossii-s-lyubovyu

Финал получился не хуже спектакля. Уходящие со сцены артисты махали зрителям, а зрители, утопившие зал в шквале аплодисментов, с детской непосредственностью махали в ответ. Это была искренняя благодарность за ту щедрую порцию тепла, что нам протянули со сцены.

Текст: Катерина Рекер

Фотографии предоставлены ГАРДТУз.