Размышления исполнительницы главной роли после премьеры.


В Театре Марка Вайля «Ильхом» прошла премьера античной трагедии, пережитой и прочувствованной Мариной Цветаевой – пожалуй, самой  надрывной поэтессой, по ее собственному признанию, «певца крайностей».

В спектакле «Цветаева.Федра» задействован большой актерский ансамбль, но особо хочется выделить заслуженную артистку Узбекистана Ольгу Володину – Федру и Цветаеву в одном лице.

Можно провести анализ спектакля, но, наверное, куда интереснее будет предоставить право голоса артистке, которой удалось пропустить через себя эти рифмы, ритмы, знаки и голоса, спрятанные между строк автором и найденные режиссером.

РАБОТА С РЕЖИССЕРОМ

Это уже третья наша работа с режиссером Панковым. До этого были «Семь Лун» и «Дождь за стеной».

Владимир Николаевич всегда приезжает со своей командой. И на этот раз были художник Сергей Агафонов и хореограф Полина Миронова. Кстати, стоит отметить, что Сергей Агафонов при подготовке к спектаклю ходил в музей и изучал  костюмы, которые использовались в постановке «Федры» Таирова, так что все наши костюмы выполнены по мотивам эскизов Александра Веснина.

Что касается работы с Владимиром Николаевичем, то, наверное, главное, что он  задает в своей работе очень высокую планку. Он никому не позволяет «формальничать». Мне кажется, что даже воздух вокруг него качественно меняется. Он может повысить голос (сроки!), но это не ломает. Он может похвалить, но это не расслабляет. Все в тонусе!

СЛОЖНОСТИ

Главная «сложность» спектакля в его «монтировке». Мало того, что зрительный зал и сцена поменялись местами. На сцене все не просто, но красиво. Возникает сразу несколько ассоциаций, метафор. Так что наши мастера монтировки сценического пространства – просто герои!

ОТКРЫТИЯ

Каждый день работы над спектаклем – это вызов. А такой материал – это Большой Вызов. Надо иметь много сил – физических и не только.

Стоит посмотреть на наших девочек, как они похожи на актеров Древней Греции, которые перемещались по сцене на котурнах. Это подвластно только богиням. А у нашей оперной дивы Надежды Банделет просто портретное сходство с Алисой Коонен  (исполнительницей роли Федры в спектакле Таирова).

О ЧЕМ СПЕКТАКЛЬ

Наверное, о Марине Цветаевой. Или вообще о Художнике. О Времени (кстати, по статистике, поэты живут меньше, чем живописцы, потому что чувствуют и берут на себя всю боль мира).

В процессе работы было поднято много дневниковых записей «Живу до тошноты» Марины Цветаевой, дневники ее сына Георгия Эфрона (который, кстати, жил во время эвакуации в Ташкенте), «Скрещенье судеб» Белкиной, письма и воспоминания Ариадны Эфрон.

Также это спектакль о непростом времени, в котором творит художник. О Вечном. Об этом замечательно «говорит» музыка, специально написанная ансамблем Omnibus под руководством Артема Кима. Они в содружестве с Владимиром Панковым сотворили много замечательных проектов – и это не только те, которые идут в «Ильхоме», но и на театральных площадках других стран.

ОБРАЗ ФЕДРЫ

Я бы сказала, что играю не образ Федры, а образ Марины Цветаевой, которая «пишет» свою Федру из себя. Из своих чувств, слез, жил, любовей… В этом спектакле все девочки – Федры, Федра – Цветаева, значит все – Цветаевы.

Смотрю на это сквозь призму того, как художник создает свои миры. Как известно, Флобер, когда создавал свою мадам Бовари, ощущал на языке вкус яда. А когда Чайковский писал «Пиковую даму», то в тот момент, когда погибал Герман, он рыдал. Все гении – они как кометы, залетевшие к нам из дальних далей.

Насколько близок мне этот образ? Ответом могут быть слова Ариадны Эфрон, дочери Цветаевой, которая сказала: «Марина! Я хочу играть в театре не для того, чтобы на меня смотрел народ, а для того, чтобы увидать себя в чуждом».

ЛОМАНАЯ ЦВЕТАЕВСКАЯ ПОЭЗИЯ

Замечательное средство против Альцгеймера. Рекомендую всем!

Этим летом прочла книгу «По направлению к Рихтеру» Юрия Борисова. В кругу друзей Рихтера была такая забава – например, сегодня они разговаривают между собой на языке Гоголя (фразами из его произведений), завтра на языке Пушкина. Вот теперь у нас в театре в наличии есть ломаный стих Цветаевой. И крайняя степень возмущения может звучать не как банальное «запарили», а «истощились слова молитв моих». По-моему очень красиво.

Такие стихи – это подарок всем нам. Когда идет сцена другого актера, и я могу услышать текст со стороны – понимаю, что это так красиво, как будто на твоих глазах формируется огромный драгоценный кристалл.

 

 

Текст: Анастасия Прядкина

Фото: Александр РаевскийАнатолий Ким