О юном дирижере, способном одним движением палочки увлечь сердца слушателей.


Чем заполнена жизнь обычного одиннадцатилетнего мальчишки? Интернетом, уроками, компьютерными играми и прогулками с друзьями во дворе.

Из чего состоит жизнь Асадбека Аюбжанова? Из занятий скрипкой и фортепиано, посещений репетиций оркестра в Государственной консерватории, учебы в школе Успенского.

На любимом велосипеде юный дирижер катался последний раз прошлым летом, зато уже два раза побывал на фестивале «Москва встречает друзей», где дирижировал оркестром Спивакова «Виртуозы Москвы», и запомнился зрителям проекта «Удивительные люди», исполнив с Московским Государственным Симфоническим оркестром отрывок из «Вальпургиевой ночи» Шарля Гуно.

asadbek-ajubzhanov-malchik-za-dirizherskim-pultom

Истоки

Мохида ласково зовет сына «кузичогим» — «барашек». Асадбек — третий ребенок, самый младший, такой мягкий, добрый, кудрявый. Вся семья любит музыку: муж по праздникам поет под гитару, брат играет на фортепиано, а сама Мохида владеет дойрой. Когда родные собираются вместе, просторный дом в Термезе наполняется музыкой и песнями.

Как только малыш научился говорить, Мохида начала учить с ним стихи: сначала короткие, всего в пару строчек. После пошли занятия в центре для детей дошкольного возраста. К шести годам Асадбек знал восемьдесят пять стихотворений и бесчисленное количество анекдотов, которые так любил рассказывать дедушка. Приближалась пора отдавать подросшего сына в школу, но…мама мечтала видеть мальчика профессиональным скрипачом!

— Даже если не получится, никто же не поругает. В крайнем случае, уйдем во втором-третьем классе в общеобразовательную школу, — подумала Мохида и повезла сына на прослушивание в школу-интернат искусств при Академии Художеств.

Это был первый шаг на пути к музыкальным вершинам. Впоследствии Асадбек переведется в знаменитый Республиканский специальный музыкальный академический лицей имени В. Успенского и станет самым молодым дирижером в стране. Сегодня семья редко собирается в родном доме: Асадбек с мамой живут в Ташкенте, дочь осталась в Термезе, старший сын уехал в Бухару, а отец курсирует между этими городами.

 

Начало

Маленький музыкант еще упражнялся в гаммах, когда учительница по скрипке предложила попроситься в ученики к известному дирижеру, профессору Государственной консерватории Узбекистана Владимиру Борисовичу Неймеру. Мохида сомневалась, нужна ли ее мальчику дополнительная нагрузка, но на прослушивание повела.

asadbek-ajubzhanov-malchik-za-dirizherskim-pultom

Экзамен прошел быстро: Владимир Борисович попросил будущего дирижера воспроизвести одно движение, потом следующее, чуть сложнее, затем третье и так далее. Асадбек воспроизводил и во все глаза смотрел вокруг: на студента, отрабатывающего движения палочкой, на диковинные стены, густо изрисованные узорами. Впоследствии он узнает, что по этим линиям нужно водить пальцами, заучивая схемы. В тот день профессор попрощался, так и не дав определенного ответа.

Мохида с сыном уезжали в недоумении: берут Асадбека в ученики или нет?

Оказалось, что Владимир Борисович никогда не принимает решения сразу, а сначала присматривается и прислушивается к претенденту. Через некоторое время профессор сказал: «Что ж, давайте попробуем».

Изо дня в день

Работа над новым произведением начинается с партитуры — нотной записи партий. Первым делом проводится кропотливая бумажная работа: намечается аппликатура – последовательность дирижерских жестов, разъясняющих оркестрантам способ исполнения. Неизвестные понятия ищутся в специальном музыкальном словаре. Терминов – тысячи: «дольче» — «нежно», «дольчиссимо» — «очень нежно», «каприччиозо» – «капризно», «маркато» — «жестко». Это международный музыкальный язык, состоящий из сплава итальянского, французского и немецкого. У Асадбека даже тетрадка-словарик есть, куда юный дирижер записывает новые слова.

Первые два года ученик прилежно повторял за Неймером движения, заучивая схемы дирижирования, а потом Владимир Борисович начал требовать, чтобы подопечный думал и рисовал жестами именно ту историю, что оживает в его воображении. Записи чужих интерпретаций под запретом, слишком велик риск неосознанного копирования. Вот когда Асадбек сформирует собственную точку зрения, тут уж можно послушать исполнение маститых дирижеров для последующего анализа и сравнения.

asadbek-ajubzhanov-malchik-za-dirizherskim-pultom

По первому зову профессора Асадбек мчится в консерваторию, чтобы, затаив дыхание, наблюдать за репетициями Неймера с оркестром. Самое большое счастье – когда учитель позволяет встать за пульт. Иногда палочка достается юному дарованию на целых полчаса, иногда – всего на пять минут, но и это огромное везение, ведь обычным студентам-дирижерам дают репетировать с оркестром лишь раз в году. Остальное время они отрабатывают навыки под фортепиано.

В диалоге с оркестром

Оркестр — многоголосный, многозвучный организм, однако чуткое ухо дирижера мгновенно слышит, если произошел сбой. Это похоже на неприятный звон в ушах, заставляющий недовольно морщиться. В семь лет Асадбек молчал, хмурился и оборачивался к учителю за поддержкой, не решаясь прервать музыкантов. Владимир Борисович не церемонился, останавливал оркестр и грозно вопрошал: «Что вы играете? Кто так играет?»

Сейчас маэстро Аюбжанов сам прерывает исполнителей, правда, строгий наставник не всегда остается доволен решением ученика. Профессор и отругать может, если остановка была напрасной. Но тут уж на помощь Асадбеку спешит весь оркестр. «Что вы ребенка мучаете?» — хором возмущаются скрипачки, виолончелистки и флейтистки, норовя ласково погладить расстроенного дирижера по голове.

Самое сложное — убедить оркестр поверить тебе, слить инструменты в единое целое, заставить их генерировать эмоции.

Для этого мало взмахов палочкой – сухая схема не оживит музыку. Стоит дирижеру чуть расслабиться и потерять концентрацию, как нарушится ритмическая основа, а звук пойдет блеклый, скучный, невыразительный. Но Неймер знает, как добиться правильного звучания: «Нужно, чтобы оркестр играл так, как ты дирижируешь, а не ты дирижировал так, как они играют».

asadbek-ajubzhanov-malchik-za-dirizherskim-pultom

 

Текст: Катерина Рекер

Фотографии из семейного архива Аюбжановых